Что производитель спрашивает до первого разговора.

Мы считаем по ступеням и называем их до старта работы. Компания в согласованном списке. Попытка связаться. Состоявшийся разговор. Разговор с тем, кто решает. Запрос материалов. Готовность обсуждать условия. Это шесть разных вещей, и в отчёте они стоят в шести разных колонках.

Что мы отдаём: компании, которые подходят под профиль, с которыми связались на их языке и чей ответ мы можем вам процитировать, включая тех, кто отказал, и почему. Под этим лежат цифры спроса. Сколько стоит клик по странам, какие запросы существуют, в каких категориях уже кто-то продаёт.

Отсканированный на выставке бейдж в такой отчёт лидом не попадёт.

Нет, и к тем, кто даёт, мы бы присмотрелись внимательнее. Никто не управляет тем, нужен ли рынку ваш продукт. Гарантированное число квалифицированных лидов подталкивает исполнителя опускать планку слова «квалифицированный», пока цифра не сойдётся.

Мы отвечаем за объём работ. Сайт, аккаунты, контент, стратегия, чтение спроса и карта дистрибьюторов составляют результат первого месяца. Он назван до старта и остаётся у вас, что бы рынок ни ответил. Вместе с ним вы получаете письменный вывод, идти дальше или нет. Иногда этот вывод говорит, что спроса пока нет.

Не продаём и не держим ваш товар. Это делает дистрибьютор, которого мы находим. Мы не торговая компания и товар на себя не берём.

Не отдаём списки контактов, которых у нас нет. Если с компанией у нас никто не говорил, в отчёте её не будет так, будто говорил.

Не обещаем подписанные договоры в первый месяц. Дистрибьюторские соглашения в регионе заключаются дольше, и бренду, которому нужен договор за тридцать дней, нужен другой план.

Отказываемся от казино, оружия, наркотиков, меха и кожи при любом бюджете.

В первый месяц мы собираем сайт, аккаунты, материалы и кампании. Снаружи пока не видно ничего, поэтому он стоит половину.

Со второго месяца всё работает. Реклама запущена, письма ушли, обращения приходят и проходят отбор до того, как дойдут до вас. Первые настоящие разговоры обычно во втором месяце. Карта дистрибьюторов появляется раньше, в конце первого: вы знаете, кто уже продаёт вашу категорию, ещё не потратив на трафик.

Отчёт каждый месяц начиная со второго, плюс письменное чтение спроса в конце первого.

В нём то, что мы запускали, сколько это стоило и что вернулось. Компании, с которыми связались, и их ответы. Обращения, которые пришли, и какие из них мы передали. Стоимость клика по странам и запросы, которые оказались живыми. Если что-то не сработало, в отчёте так и написано. Месяц без результата это информация, и спрятать его значит оплатить ещё и следующий.

Первый месяц $5 000. Со второго от $10 000 до $12 000 в месяц, пока мы работаем вместе. Цены стоят на сайте, потому что пусть лучше вы решите, подходят ли они, до разговора, а не после.

Первый месяц стоит половину по простой причине. В нём всё собирается и ничего ещё не видно. Полная ставка начинается со второго, когда работа выходит наружу.

Нет. Реклама уходит площадкам, а не нам, и начинается от $1 000 в месяц на одну-две страны. Больше рынков потребуют больше бюджета, и сколько именно, мы скажем до того, как что-то включим.

Да и да. Объём, результат и порядок оплаты записываем до начала работы, а NDA подписываем до того, как к нам попадёт закрытая коммерческая информация: цены, маржа, действующие партнёры, документация на продукт.

Всё, что собрано в первый месяц, ваше. Сайт, домен, аккаунты, контент и рекламные кабинеты оформлены на вас и остаются у вас, если мы перестанем работать вместе.

Основная работа идёт в Казахстане и Узбекистане. Кыргызстан обычно заходит вместе с Казахстаном, потому что сертификат, а часто и дистрибьютор, те же. Таджикистан ведём внутри центральноазиатского объёма. Азербайджан и Армению считаем отдельными проектами: логистика туда не переносится, а для Азербайджана не переносится ещё и сертификация.

В Туркменистане мы не работаем, и его страница прямо это говорит, вместо того чтобы вписывать страну в список рынков. По каждой стране есть справка с цифрами, на которых всё это построено.

На русском: переговоры, сайт, материалы. Это рабочий язык бизнеса по всему региону. Спецификации, договоры и запросы цены пишут на нём люди, у которых родной казахский, узбекский или армянский.

С вами переписываемся по-английски. Казахский, узбекский и другие национальные языки нужны потребительскому контенту, и мы считаем это отдельной переводческой работой.

Часто есть что, и работа другая. У бренда с одним дистрибьютором в одной стране обычно нет собственной видимости. Партнёр держит отношения, разговор о цене и то, что рынок слышит о продукте.

Локальное присутствие это меняет. Обращения приходят и вам, а не только партнёру. Видно, как выглядит спрос. Вторая территория становится вашим решением, а не одолжением, о котором вы просите. Заодно можно проверить, закрывает ли действующий партнёр ту территорию, под которую подписывался.

Внешний отдел продаж обзванивает список и отдаёт вам тех, кто ответил. Проект кончается, у вас на руках контакты и больше ничего, а заинтересованный контакт гуглит бренд, не находит сайта на понятном языке и остывает.

Мы строим то, что он находит. Сайт на русском, контент, видимость в поиске и у ИИ, каналы там, где ваша аудитория действительно есть, и переписка сверху. Контакты никуда не деваются. Разница в том, что бренд остаётся на рынке после конца проекта, и следующий дистрибьютор, который вас проверит, что-то найдёт.

Если нужны именно звонки, внешний отдел продаж дешевле, и мы вам так и скажем.

Это коммерческий центр региона, а столицей одной страны Алматы не является, и нейтральность базы делает нас удобнее как посредника. Дистрибьюторы в Ташкенте и Бишкеке работают с Алматы каждый день.

Здесь же наши камеры и своя команда. Фото и видео на сайте клиента снимает она, на месте, а не покупает на стоке.